Медицинские работники регулярно сталкиваются с болью, страхом, тяжелыми диагнозами людей и смертью. Иногда рабочий день заканчивается, а разговоры продолжают звучать в голове. Тогда специалист возвращается к принятым решениям, вспоминает реакцию семьи пациента, сомневается, все ли удалось сделать.

Постепенно могут измениться и привычные реакции: повторяющиеся вопросы начинают раздражать, на особенно тяжелый разговор трудно решиться, после смены не остается сил на общение со своими близкими.

Подобные изменения нередко объединяют под названием «усталость от сострадания». Единого научного определения у этого понятия нет. В одних исследованиях усталостью от сострадания называют эмоциональное истощение, связанное с постоянным контактом с чужим страданием. В других, сочетание профессионального выгорания и вторичного травматического стресса.

Сам термин тоже вызывает вопросы: из него легко сделать вывод, что медицинский работник истощается из-за собственной способности сопереживать, а на практике контакт с чужим страданием лишь часть общей нагрузки. На состояние также влияют количество пациентов, длительность смен, дефицит времени и сотрудников, возможность обсуждать сложные случаи, поддержка руководства и отношения внутри команды.

Особенно тяжело бывает в ситуациях, когда специалист понимает, какая помощь нужна пациенту, но не может ее предоставить из-за нехватки ресурсов или ограничений системы.

Обратить внимание стоит, если привычное отношение к работе заметно изменилось.

Например, врач начинает откладывать разговор с семьей тяжелого пациента, потому что заранее чувствует усталость. Медсестра замечает, что повторные вопросы родственников вызывают сильное раздражение. После смены специалист продолжает мысленно возвращаться к одному и тому же случаю или старается избегать всего, что о нем напоминает.

О перегрузке также могут говорить:
• эмоциональная отстраненность
• формальное, механическое общение
• желание как можно быстрее закончить прием
• раздражение в ответ на слезы, страх или гнев пациента
• трудности с концентрацией
• тревога перед следующей сменой
• чувство беспомощности
• снижение интереса к работе
• проблемы со сном
• трудности с переключением на обычную жизнь после работы.

Снижение эмоциональной отзывчивости часто вызывает стыд. Специалист может решить, что стал черствым, однако, эмоциональное отдаление иногда становится способом снизить нагрузку, когда сил уже недостаточно. Это не доказательство профессиональной непригодности, но такой сигнал не стоит игнорировать, особенно если состояние сохраняется и начинает влиять на работу или личную жизнь.

Исследования связывают более высокие показатели профессионального истощения с большой нагрузкой, длинными сменами, недостатком сотрудников, низким контролем над работой и дефицитом поддержки.

Состояние работников чаще оказывается хуже там, где нельзя сделать перерыв, трудно попросить о помощи, а обсуждение переживаний воспринимается как слабость. Дополнительную нагрузку создают конфликты, агрессия со стороны пациентов или близких, частые смерти и необходимость принимать решения в условиях нехватки времени.

Значение имеет и то, что происходит после тяжелого события. Медицинский работник может участвовать в безуспешной реанимации, сообщить семье о смерти, заполнить документы и сразу перейти к следующему пациенту. Возможности остановиться и осмыслить произошедшее у него не остается.

С более благополучным состоянием сотрудников связаны поддержка коллег и руководства, понятное распределение ответственности, возможность влиять на решения и доступ к конфиденциальной психологической помощи.

Поэтому профилактику нельзя сводить к советам лучше отдыхать и меньше переживать. Индивидуальные способы восстановления полезны лишь тогда, когда у человека в принципе остается время и возможность ими пользоваться.

Единой программы, которая надежно предотвращает усталость от сострадания у всех медицинских работников, сейчас нет. Некоторые психологические программы снижают показатели стресса, выгорания или вторичного травматического напряжения. Изучаются методы управления стрессом, практики осознанности и самосострадания, релаксация и подходы, основанные на когнитивно-поведенческой терапии. Результаты исследований различаются, поэтому пока нельзя назвать один метод, подходящий всем специалистам и всем учреждениям.

Помощь должна включать не только индивидуальные навыки, но и изменения в организации работы:
• разумную нагрузку
• предсказуемые графики
• возможность сделать перерыв
• достаточное количество сотрудников
• поддержку после смерти пациента, конфликта или медицинской ошибки
• возможность переать особенно тяжелый случай
• доступ к психологической и психиатрической помощи
• отсутствие наказания за обращение за поддержкой.

Супервизии, балинтовские и другие рефлексивные группы могут быть одним из форматов профессиональной поддержки. Их польза зависит от того, как организована работа группы, насколько безопасно чувствуют себя участники и является ли участие добровольным.

Не каждому человеку нужно сразу подробно рассказывать о пережитом. После тяжелой смены кому-то важнее сначала поесть, поспать, побыть в тишине или поговорить с близким коллегой. Поддержка не должна превращаться в обязанность публично обсуждать свои чувства.